Cancer and Future

Качественное лечение детей с онкологическими заболеваниями напрямую зависит от профессиональной подготовки специалистов

valerin — Sat, 10 Oct 2015 16:33:17 GMT

1-3 октября 2015 г. в Москве прошел VI Съезд детских онкологов России с международным участием «Достижения и перспективы детской онкологии». Это крупнейшее научно-практическое мероприятие в своей области, участие в котором приняли более 400 делегатов со всей России, стран ближнего и дальнего зарубежья. В рамках Съезда прошли: лекционная часть для специалистов, Школа медицинских сестер, Секция по паллиативной медицинской помощи, Секция по дифференциальной диагностике и впервые организованная в России Родительская секция.

На протяжении трех дней мероприятия детские онкологи со всей России и иностранные лекторы делились накопленным научно-практическим опытом в области онкопедиатрии. Было заслушано и обсуждено 137 докладов и лекций. В ходе работы Школы медицинских сестер участники получили новые материалы и прошли тестирование профессиональных навыков. Работа Родительской секции – уникальный для России опыт открытого диалога между врачами, психологами, юристами, представителями благотворительных фондов и семьями пациентов за пределами медицинского учреждения.

В первый день мероприятия состоялась пресс-конференция, где М.Д. Алиев, В.Г. Поляков, В.И. Круглый, И.И. Седых, А.К. Федермессер, А.Е. Ткаченко и другие эксперты вместе с журналистами обсудили ключевые вопросы и основные проблемы современной детской онкологии: развитие центров паллиативной помощи и хосписов, инновационные методы работы и импортозамещение лекарственных препаратов.

По статистике, на I-II стадиях онкологических заболеваний излечивается около 80% пациентов, на III-IV стадиях – 30-40%, положительная динамика, отмечающаяся в последнее время, обусловлена внедрением современных программ комбинированного лечения и сопроводительной терапии. Как отметил академик РАН В.Г. Поляков, президент общероссийской общественной организации «Российское общество детских онкологов», главный внештатный детский специалист онколог Минздрава России: «Съезд является единой платформой, позволяющей научному профессиональному сообществу встретиться и обсудить все назревшие проблемы с целью обеспечения маленьких пациентов качественным и современным лечением».

Одним из важных вопросов, затронутых в рамках работы Съезда, стало обсуждение клинических протоколов, которые будут транслироваться в регионы для формирования единой системы лечения детей. На совещании РОДО академик В.Г. Поляков совместно с присутствующими членами назначил экспертов по федеральным и региональным учреждениям страны, ответственных за доработку клинических рекомендаций. Все поправки будут внесены, после чего документ будет официально утвержден в Минздраве России.

Генеральным партнером и соорганизатором мероприятия выступил благотворительный фонд «ОМК-Участие», который ежегодно поддерживает мероприятия РОДО; единый справочный портал «Детскаяонкология.рф» оказывает адресную помощь детям, поощряет развитие образовательных и медицинских методик, организовывает совместные инклюзивные акции и фестивали.

«В этом году нам удалось впервые собрать на одной площадке не только врачей и медицинских сестер, но и родителей наших пациентов. Уверена, что прямой диалог между иностранными и российским специалистами будет полезным и эффективным», – сказала Ирина Седых, председатель попечительского совета благотворительного фонда поддержки семьи, защиты детства, материнства и отцовства «ОМК-Участие».

VI Съезд детских онкологов России прошел на высоком организационном уровне, получил множество положительных откликов со стороны региональных специалистов и международных лекторов. В скором времени будут проведены итоги мероприятия.

75 высокотехнологичных операций в 2015 году провели врачи-онкологи Клинического онкологического диспансера №1 с помощью роботизированной сис

valerin — Sun, 09 Aug 2015 10:34:36 GMT

ГБУЗ «Клинический онкологический диспансер № 1» МЗ КК стал первым из всех онкологических диспансеров в России, в арсенал которого в конце 2014 года поступило уникальное оборудование – роботизированная хирургическая система «Да Винчи».

Применение системы «Да Винчи» особо незаменимо при злокачественных новообразованиях предстательной железы, мочевого пузыря и прямой кишки, поскольку позволяет работать точечно в труднодоступных зонах малого таза. Также врачи-онкологи отмечают бесспорное преимущество роботизированной хирургической системы при выполнении органосохраняющих операций при опухолях почек и надпочечников.

Данная методика оказания высокотехнологичной медицинской помощи используется в настоящее время в Клиническом онкологическом диспансере №1 в онкопроктологии (при злокачественных новообразованиях сигмовидной и прямой кишки), онкогинекологии (при злокачественных новообразованиях матки и придатков) и онкоурологии (проводятся операции при злокачественных новообразованиях предстательной железы, почки).

На сегодняшний день на данном оборудовании в диспансере работают 3 подготовленные бригады врачей-онкологов (по 2 врача в каждой бригаде), прошедшие обучение в ведущих медицинских учреждениях Российской Федерации и за рубежом.

С февраля 2015 года врачами-онкологами онкодиспансера выполнено уже 75 сложнейших высокотехнологичных операций.

Среди преимуществ роботизированной системы «Да Винчи» – сведение до минимума кровопотери во время операции; возможность проведения вмешательств, трудновыполнимых традиционным способом; высочайшая точность хирургических манипуляций с минимальной травматизацией тканей. Также полностью исключена вероятность «дрожания руки» – движения робота предельно точны и выверены.

Результатом применения роботизированной техники является минимальная операционная травма пациента, что благоприятно сказывается на его выздоровлении: уменьшение болевого синдрома, ранняя активизация больного, быстрое восстановление жизненно важных функций, значительное сокращение сроков пребывания пациента в стационаре, отсутствие осложнений, связанных с открытой операцией, а также существенное уменьшение реабилитационного периода и скорейшее возвращение к обычной жизни.

Кроме того, роботизированная система позволяет осуществлять во время операции связь онкологов-хирургов, находящихся в разных городах и даже странах. Таким образом, с помощью робота «Да Винчи» врачи-онкологи Краснодарского края могут привлекать к консультации лучших специалистов со всего мира для лечения пациентов с особо тяжелыми формами заболеваний, а также организовывать свои мастер-классы.

Источник: ГБУЗ «Клинический онкологический диспансер №1»

В России смертность среди детей, больных раком, за последние 40 лет снизилась в четыре раза

valerin — Mon, 06 Apr 2015 19:37:29 GMT

Смертность среди детей, больных раком, за последние 40 лет снизилась в четыре раза, сообщает ТАСС со ссылкой на главного детского онколога Министерства здравоохранения РФ Владимира Полякова.

15 февраля прошел Международный день борьбы с детским раком. Его отмечают ежегодно по инициативе Международной конфедерации организаций родителей детей, больных раком (ICCCPO).

Случаи онкологических заболеваний у детей наблюдаются намного реже, чем у взрослых – злокачественные образования у них составляют 2% от общей заболеваемости раком в мире.

– В последнее время в лечении детской онкологии достигнуты потрясающие результаты. Если 40 лет назад в России выживали только 20% детей, больных раком, то теперь выживают порядка 80%, – подчеркнул Владимир Поляков.

По данным главного детского онколога Минздрава России, ежегодно раком заболевают около 4,5 тыс. детей.

Основной проблемой в лечении онкологии у детей специалист считает позднюю выявляемость заболевания – порой дети поступают на лечение на третьей и четвертой стадиях.

– Это очень усугубляет прогноз и увеличивает расходы на лечение. И это несмотря на то, что мы обладаем всеми современными возможностями, – отметил Владимир Поляков.

Ежегодно в мире раком заболевают до 250 тыс. детей. Однако в конфедерации уверены, что эти цифры в действительности гораздо выше: в странах с низким средним уровнем дохода качество диагностики недостаточно высокое, чтобы выявить раковые опухоли.

В ICCCPO отметили, что в среде детей и подростков рак – одна из основных причин смерти от болезней. В то время как смертность от инфекционных заболеваний снижается, смертность от неинфекционных заболеваний, в частности, от рака, растет в странах с низким и средним уровнями доходов.

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), онкологические заболевания являются одной из основных причин смертности в мире. В 2012 году раком заболели около 14 млн. человек, 9,2 млн. человек умерли от этой болезни. 30% смертельных случаев онкозаболеваний связаны с такими факторами риска, как высокий индекс массы тела, недостаточное употребление в пищу фруктов и овощей, отсутствие физической активности, употребление табака и алкоголя.

Ток в борьбе с раком: преимущества нового прибора томских ученых

valerin — Sat, 07 Jun 2014 15:12:59 GMT

Томские ученые совместно с НИИ онкологии Сибирского отделения РАМН создали прибор, использующий для борьбы с раковыми клетками не вредное электромагнитное излучение, а постоянный ток. Что позволяет в четыре раза снизить дозу препаратов при химиотерапии и повышает эффективность лечения в два раза.

Ученые Томского университета систем управления и радиоэлектроники совместно с томским онкологами разработали прибор для воздействия на раковые опухоли методом гипертермии, который оказывает влияние на раковые клетки высокими температурами с помощью поверхностных или игольчатых нагревателей. При нагреве опухоль повреждается, клеточная мембрана становится более проницаемой для химиопрепаратов, что позволяет значительно снизить их дозу. Метод теплового воздействия не является новым. Но, по сравнению с другими подобными, у томского прибора есть преимущества, говорит доцент кафедры промышленной электроники ТУСУРа и один из создателей прибора Денис Пахмурин:

«Игольчатые нагреватели вводятся в здоровые ткани. В опухоль мы их не вводим, в отличие от многих. И иглы вводим так, чтобы фокусировка нагрева была в опухоли, а здоровые не затрагивали. Поэтому температура в опухоли +43...+45 градусов, вне ее – +37...+38 градусов безопасна для здоровых тканей. После воздействия можно давать дозы химиопрепарата в разы меньше. Сейчас мы на этапе сертификации. Если все будет хорошо, то сможем производить и продавать этот прибор».

Томские онкологи, которые принимали участие в тестировании прибора, считают, что у него есть будущее, говорит старший научный сотрудник отделения общей онкологии томского НИИ онкологии Александр Жеравин:

«Мы провели экспериментальный раздел работы и обнаружили, что локальное разогревание тканей этим прибором позволяет достичь очень хороших результатов при проведении химио- и лучевой терапии. У него есть ряд преимуществ: более точное и четкое контролирование температурных режимов. Это очень удобно. Перспективы есть. Дело за временем».

По словам Александра Жеравина, пока речь идет о мягких тканях, рецидивирующих опухолях и еще некоторых ее разновидностях. Но по ходу клинических испытаний спектр показаний будет расширяться. На сегодняшний день прибор показал достаточно высокие результаты. Как свидетельствуют испытания на животных, в результате лечения прибором уменьшается очаг заболевания, снижается вероятность метастазирования, улучшаются и другие параметры. По словам разработчиков, при своей многофункциональности прибор – компактный и простой в использовании. Кроме того, проведение процедур не потребует отдельных, специально оборудованных помещений, как в случае с СВЧ-оборудованием, имеющимся в других подобных приборах. Отличает его и относительная дешевизна. Так, примерная стоимость комплекса составляет около 1-1,5 миллиона рублей, говорят разработчики. А это на порядок меньше стоимости уже существующего на медицинском рынке оборудования. Как говорит доцент кафедры промышленной электроники ТУСУРа и один из создателей прибора Денис Пахмурин, для производства прибора уже есть инвесторы, и в ближайшее время планируется начать его производство.

Источник: Vesti.Ru

Не загоняйте рак в угол

valerin — Sun, 18 May 2014 14:03:17 GMT

Теория российского ученого стала научной сенсацией

В авторитетном американском издательстве Academic Press вышла книга российского профессора Андрея Козлова. Она называется "Эволюция путем неофункционализации опухолей". Изложенная в ней теория не только по-новому объясняет суть самих опухолей, но и предлагает совершенно новый подход к их лечению.

– Проблема рака до сих пор не решена медициной, – говорит Андрей Козлов. – Последнюю сотню лет врачи и ученые пытаются создавать все новые методы и лекарства, которые должны убивать опухоли. Все были уверены: вот-вот наука найдет "золотую пулю" и с раком будет покончено. Но парадигма "золотой пули" оказалась несостоятельна. Лекарства становятся все мощнее, все токсичнее, но победить рак никак не удается. Проблема, на мой взгляд, в том, что мировая наука ведет исследования "под фонарем", в четко очерченном круге света. А надо выйти за его пределы, посмотреть на проблему по-новому.

В чем же суть его теории, которой он отдал около 30 лет жизни? Он утверждает, что опухоли возникают практически у всех живых существ. Большинство из них – доброкачественные. Но и большинство злокачественных не убивают своего хозяина и вообще никак себя не проявляют. И животные, и люди проживают с ними, не обращаясь к врачам. И обнаруживают их лишь при патолого-анатомическом исследовании. Немало случаев рака подвержено регрессии, то есть обратному развитию.

Но если опухоли в том или ином виде есть почти у всех живых существ, то зачем их создала разумная и очень экономная природа? Ведь в ней нет ничего лишнего. Тогда почему она их не отсеяла? Козлов утверждает, что опухоли – это механизм эволюции. Именно благодаря им появляются новые гены, что и позволяет всему живому совершенствоваться. Происходит это таким образом. В клетках зародыша периодически возникают новые гены, но включаются они только в опухолях, а в нормальных тканях "молчат". Получается, что опухоли – это полигон отбора новых генов, а значит, новых функций в организме.

– Все наши органы – печень, почки, мозг, сердце и т.д.- появились благодаря опухолям, – заявляет Андрей Козлов. – Это кажется невероятным, но давайте задумаемся. В природе развитие идет от простого к сложному. Чем сложней организм, тем больше в нем должно быть разных клеток. Но откуда берутся эти новые клетки, чтобы усложнять организм? Ведь в нем нет ничего лишнего. Единственный кандидат на роль такого поставщика – это опухоли. Только они обладают удивительной способностью расти без ограничений. А раз так, то именно опухоли и обеспечили эволюцию живых организмов от микробов до человека. Мало того, в опухолях работают сотни и тысячи генов, которые не работают больше нигде. Наконец, большинство онкологов считают опухоли не просто нагромождением клеток, а необычными органами, поскольку у них есть собственная структура.

Один из фантастических примеров опухолей – плацента, которая обеспечивает рост плода почти у всех млекопитающих. Козлов утверждает, что она возникла из-за инфицирования организма предков этих животных особым ретровирусом. У плаценты 8 признаков сходства с опухолями. И лишь два серьезных отличия – она приобрела функцию и регуляцию. Пока плацента выполняет свою функцию, она действует вполне доброкачественно. Но стоит поместить ее в лабораторные условия, в пробирке она становится злокачественной. Еще в конце ХIХ века ученые заметили сходство эмбриональной и раковой тканей – быстрый рост, появление и дифференцировка новых клеток. И доказали: если не все эмбриональные клетки были использованы по назначению, из них потом вырастают опухоли.

Принципиально важно, что свои идеи Козлов подкрепляет экспериментами. Он и его сотрудники сравнили все информационные базы опухолей, которые есть в мире, и нашли гены, которые работают только в опухолях, а затем доказали, что все они эволюционно новые. То есть все по теории. На основе одного из таких генов уже сделаны две противораковые вакцины. Ну хорошо, теория теорией, скажете вы, а что с того нам, простым людям, которые боятся рака и болеют им все чаще?

– Чаще потому, что медицина развивается, и рак стали чаще и лучше выявлять, – уверен Андрей Козлов. – А смертность от него остается на прежнем уровне. И, конечно, нужно менять все наши подходы к лечению рака. Не стремиться к уничтожению опухоли, а переводить ее в контролируемое хроническое заболевание.

Тогда, по мнению ученого, не нужно применять высокие дозы химиопрепаратов, которые токсичны и сами по себе убивают организм, а можно использовать минимальные дозы для поддержания опухоли в стабильном состоянии. Требуется лишь постоянный контроль за болезнью, для чего у современной медицины есть все необходимое. А когда мы, наконец, научимся включать-выключать онкогены, можно будет говорить о полной победе над раком. Воевать же с эволюцией другими методами бессмысленно. Остается добавить, что прочитать доклад о своей теории Андрея Козлова пригласили в Национальный институт рака США – одно из самых авторитетных научных учреждений мира.

Мнение

Борис Копнин, профессор, директор Института канцерогенеза РОНЦ:
– Я книгу профессора Козлова не читал, но в целом к этой гипотезе отношусь скептически. Опухоли, конечно, сами по себе эволюционируют, согласно теории Дарвина, и это результат мутаций. Но, как они могут участвовать в эволюции в целом, непонятно.

Лев Берштейн, профессор, руководитель лаборатории онкоэндокринологии НИИ онкологии им. Петрова:
– На первый взгляд теория, предложенная в книжке, звучит алогично и даже устрашающе. Мы привыкли рассматривать только плохие мутации. Но есть ведь и хорошие, эволюция не проходит без мутаций. Приведет ли эта теория к практическим результатам, пока сказать трудно. Но иногда надо подняться над узкопрактическими задачами и посмотреть на проблему шире. Мне кажется, в этом несомненное достижение автора, и книга заслуживает серьезной научной дискуссии.

Источник: "Российская газета"

Content

В Ростове-на-Дону в 2015 году откроют центр ядерной медицины для лечения онкозаболеваний – первый на юге РФ

valerin — Fri, 28 Mar 2014 08:06:19 GMT

В Ростове-на-Дону на базе Южного федерального университета (ЮФУ) создадут центр ядерной медицины для диагностирования и лечения онкологических заболеваний. Об этом сообщила ректор ЮФУ Марина Боровская.

Выступая на заседании наблюдательного совета ЮФУ, она отметила, что ученые будут создавать лекарства на основе изотопов, вести диагностирование жителей. Это будет первое подобное медучреждение и научная площадка на Юге страны.

«В ЮФУ сохранились ученые, которые ведут исследования в направлении медицины будущего, они будут подключаться к работе», – рассказала корр. ИТАР-ТАСС Боровская.

Ректор подчеркнул, что центр позволит оказывать высокотехнологичную лечебно-диагностическую помощь населению всего Южного федерального округа и жителям Юга страны.

Сметная стоимость проекта составляет 2,8 млрд. рублей, которые вуз направит, в основном, из своих средств. На эти деньги реконструируют вузовский корпус лаборатории ядерной физики (открыт в 1964 году), приобретут необходимое оборудование. По планам, центр начнет действовать уже в 2015 году.

Координатором проекта является Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт». Также участвуют консорциум «Научно-исследовательская деятельность вузов Юга России», ведущие организации медицинского профиля – Ростовский научно-исследовательский Онкологический институт и Ростовский государственный медуниверситет.

Как рассказал корр. ИТАР-ТАСС главный врач Онкологического диспансера Ростовской области Евгений Глумов, в пяти диспансерах области на учете стоит 100 тыс. человек. С 2013 года на базе Ростовского НИИ онкологии с целью ранней диагностики онкологических заболеваний проводятся Дни профилактики рака различной локализации, на которых бесплатная консультативно-диагностическая помощь уже оказана нескольким тысячам горожан.

Источник: ИТАР-ТАСС

ПЭТ-конференция 2014 в РОНЦ имени Н.Н. Блохина

valerin — Sat, 25 Jan 2014 13:51:28 GMT

25 февраля 2014 года в РОНЦ будет проведена международная научно-практическая конференция
«Позитронная эмиссионная томография в онкологии. Технические особенности и медицинские возможности ПЭТ в онкологии»,
посвященная методу позитронной эмиссионной томографии (ПЭТ) в онкологии.

Первая конференция на данную тему будет посвящена базовым техническим и медицинским аспектам ПЭТ – от наработки различных радионуклидов, синтеза радиофармпрепаратов (РФП) и оценки их качества, до введения РФП пациенту, методикам сканирования и особенностям интерпретации результатов исследования в процессе диагностики опухолей. Будут рассмотрены вопросы показаний и эффективности ПЭТ при различных вариантах злокачественных новообразований, использования ПЭТ для планирования лучевой терапии и многое др.

Планируется заслушать 15 докладов, преимущественно иностранных специалистов из Европы, Канады и США.

Для регистрации Вы можете воспользоваться автоматизированным электронным вариантом регистрации или заполнить бланк и отправить его по адресу info@pet-ronc.ru

Источник: ПЭТ/КТ в РОНЦ

Онкологи Южной Кореи утверждают, что разработали новый противораковый препарат

valerin — Sat, 07 Dec 2013 14:50:21 GMT

Южнокорейские ученые говорят, что получили новый противораковый препарат, который замедляет распространение метастазов по организму больного. О создании средства сообщил профессор Сеульского национального университета Ким Сон Хун.

Разработка препарата велась специалистами Сеульского национального университета, фармацевтической компании «Юхан», Медицинским центром «Самсунг» и исследовательской группой университета Корё. По словам Ким Сон Хуна, он контролирует клеточную миграцию, уже удалось приостановить распространение раковых клеток по организму мышей, болевших раком легких и молочной железы.

Информация о новом шаге в сфере онкологии опубликована на интернет-сайте научного журнала NatureChemicalBiology.

Противораковой службы в России нет

valerin — Sat, 09 Nov 2013 17:21:23 GMT

Михаил Давыдов: «Противораковой службы в России нет»

Некоторое время назад директор ФГБУ "РОНЦ им. Н.Н. Блохина" РАМН академик Михаил ДАВЫДОВ был назначен главным внештатным специалистом-онкологом Минздрава России - практикующий хирург, известный далеко за пределами нашей страны, стал представлять интересы российской противораковой службы, которой, по его мнению, "в стране попросту нет". Аргументы в подтверждение мнения, которое академик готов отстаивать перед чиновниками любого ранга, он изложил в интервью корреспонденту "МВ" Ольге Островской.

Неужели все настолько плохо, что можно так категорично утверждать: службы в стране нет?

Специалистов в стране - особенно в городах-миллионниках - немало. Известный факт - наши хирурги в онкологии ни в чем не уступают западным коллегам, а иногда и превосходят их. В стране есть отдельные вполне неплохие медицинские учреждения, где рак лечат с достаточным успехом - в меру своих знаний и понимания процесса. Но когда я говорю, что в России нет онкологической службы, то имею в виду отсутствие четко выстроенной системы онкологической помощи россиянам, в рамках которой была бы жесткая субординация между организациями и понятное разделение полномочий между учреждениями федеральными и региональными. У нас сегодня нет преемственности в оказании онкологической помощи, а региональные структуры подчас исходят из своих местнических интересов, игнорируя рекомендации ведущих учреждений страны.

Основная задача для меня - создание системной вертикали управления специализированной помощью, с едиными принципами и стандартами, с равно эффективными и хорошо оснащенными медицинскими учреждениями - независимо от того, в столице они находятся или где-то, например, в Кировской области. Недопустимо, когда некоторые регионы вообще разгромили свои диспансеры и соединили их с многопрофильными стационарами. Это стратегическая ошибка: больница - это больница, а диспансер обязан выполнять всю противоопухолевую программу, начиная со скрининга и заканчивая сопровождением пациента во время всего лечебного процесса. Надо ли напоминать, что онкология - комплексная дисциплина?

Построение вертикали - насущнейшая проблема! Посмотрите, как она выстроена в передовых странах! В США: Национальный институт рака и все остальные институты под ним. В Японии: Национальный противораковый центр и 80 онкологических госпиталей под ним. Головные институты, финансирующиеся государством, являются основным организационным механизмом, обеспечивающим весь процесс оказания специализированной помощи.

Я понимаю, что создать в современных условиях жесткую систему будет сложно, но над этим необходимо работать. Например, сегодня совершенно неясна роль наших крупных федеральных онкологических центров. Во времена СССР они научно и методически курировали регионы, готовили кадры, участвовали в образовательном процессе. Сейчас же научные центры и институты ничем практически не отличаются от обычных областных больниц, которые получают такие же квоты и выполняют (правда, часто - лишь на словах) аналогичные операции. С чем мы сталкиваемся на практике? Приходит, скажем, житель Йошкар-Олы к онкологу за направлением на лечение в РОНЦ, а ему доктор говорит: зачем вам туда ехать - мы тоже выполняем подобные операции. Идет борьба за деньги, а судьба пациента всем нередко "до лампочки". Конечно, это большая материальная нагрузка для общества - тратить деньги на больного, нередко старого человека. В некоторых африканских племенах их просто в овраг кидают - и никаких проблем…

Выходит, сиюминутные и часто местечковые интересы мешают? Взять хотя бы ситуацию с ранним выявлением злокачественных опухолей, моделей успешного скрининга в мире предостаточно - заимствуй самые удачные и внедряй!

В России многое мешает внедрять скрининговые программы: и наш менталитет, и наша неорганизованность, и низкое финансирование, и плохая кадровая подготовка на местах. Есть примеры, когда больного по полгода лечат в многопрофильных больницах с диагнозами "гастрит" или, скажем, "геморрой", а когда случайно посмотрят на него повнимательнее, оказывается, у человека уже, например, тотальный рак желудка. Львиная доля всех наших проблем в онкологии - именно в плоскости плохой организации комплексного лечения и сопровождения пациента с самого первого дня.

Поэтому американцы рапортуют о 98 процентах 5-летней выживаемости женщин при раке груди, а по российской статистике - не более 60 процентов. Но мне кажется, что это лукавство.

У нас совершенно другая степень запущенности всех онкологических заболеваний, да и время от постановки диагноза до начала адекватного лечения, например при раке желудка, тоже сильно отличается от лучших мировых показателей.

Технологий раннего выявления опухолей, конечно, достаточно - и не только западных, но и отечественных. Задача медиков - правильно организовать потоки для скрининговых программ. И разъяснительная работа среди различных контингентов населения - тоже наша задача. Другое дело, что рядом с онкологами должны работать и врачи других специальностей - тут без государственной поддержки не обойтись.

Возьмем опять пример из американской жизни. Там при устройстве на работу, если вы курите, а ваш конкурент нет, наверняка возьмут его: некурящий здоровее по определению и к тому же не тратит времени на перекуры! Все давно уже посчитали и поняли: поддерживать людей, ведущих здоровый образ жизни, государству очень выгодно.

Говорят, на Западе бытует мнение: от онкологии стыдно умирать. Видимо, имеется в виду как раз раннее выявление недуга?

Я не слышал такой поговорки, да и что такое "Запад"? В некоторых развитых странах онкология вышла на первое место среди заболеваний - в Японии, например. Это связано с большой продолжительностью жизни: у японцев она составляет 87 лет. К тому же у них самая высокая заболеваемость раком желудка. Правда, японцы как раз "заточены" на его раннее выявление. Некоторое время назад к нам приезжал читать лекции видный японский хирург Кейши Маруяма - выяснилось, что 85 процентов всех его операций по поводу рака желудка выполняются на самых ранних стадиях. А у нас - практически все наоборот. Когда большинство пациентов поступает на лечение на первой стадии заболевания, лицо онкологии меняется: эффективность возрастает, а затраты многократно сокращаются.

Возможно, не последнюю роль в ранней диагностике рака играет онконастороженность врачей первичного звена? Как следует работать с этими специалистами, чтобы они могли заподозрить развитие опухоли как можно раньше?

Откровенно говоря, я не понимаю, что такое "первичное звено"! В добрые советские времена любой человек мог прийти в поликлинику и получить специализированную консультацию - кардиолога, уролога, онколога. Сегодня вы имеете дело с неким гипотетическим врачом общей практики, который должен разобраться один во всем за те несколько минут, что ему отведены нормативами на прием конкретного пациента. К тому же ему необходимо для страховых компаний тома отчетов успеть написать. И поскольку времени у него нет, он вообще ни в чем не разбирается, незачем.

Я всегда высказывался против реформы "первичного звена", при которой повысили зарплату только участковым врачам: по сути, это убило наши специализированные службы, онкологическую в том числе. Девочку после института сажают на прием и дают ей двадцать тысяч, а опытный хирург, которому надо кормить семью, или тот же онколог вынуждены бросать работу в стационаре.

Сегодня в российской глубинке в незакрытых еще районных больницах редко встретишь хирурга или анестезиолога: я недавно был в Кировской области - там на три района одна больничка и - без хирурга. А онкологов в стране еще меньше, и тех, что есть, надо учить и учить.

А как вы оцениваете доступность для россиян высокотехнологичных видов медпомощи, а также инновационных лекарственных препаратов?

Формально у нас доступно все - и квоты по ВМП, и лекарства любые в стране есть. Но различия в финансировании и в уровне медицинской помощи в разных регионах, в ее качестве - главная беда, для победы над которой я и считаю необходимым построение жесткой вертикали управления онкологической службой. Сегодня я, главный онколог страны, не могу сказать коллеге в регионе: "Ты неправильно лечишь пациента", ибо он мне ответит, что лечит так, как нравится его местному, региональному руководству.

Два года назад я был в Якутии, где встречался с президентом республики. Мы провели несколько пресс-конференций после того, как я побывал в местном онкодиспансере: в неприспособленном здании, с развалившимся гамма-аппаратом 1951 года выпуска (на нем проводят лучевое лечение!), без лифта (пациентов из операционной носят на носилках по этажам!). Это просто Сталинградская битва какая-то. Я сказал тогда, что суперважной задачей является построение национального онкоцентра Якутии. Все согласились. Но воз и ныне там.

И это не единственный российский регион с подобным уровнем развития онкологии.

Да и в больших городах дело обстоит немногим лучше.

В результате мы сегодня завалены пациентами с рецидивами, не долеченными в непрофильных учреждениях опухолями, вынуждены выполнять повторные операции, что гораздо тяжелее и для больных, и для хирургов.

Ежегодно в России регистрируют полмиллиона пациентов с онкологической патологией, из них 65 процентов впервые выявляют на III-IV стадиях, что требует самого дорогого - комплексного - лечения.

А что касается квот на ВМП, я с самого первого дня их появления выступал против. Что такое квота? Некий денежный сертификат на оплату неких медицинских услуг. А что такое "высокотехнологическая помощь"? Этот термин совершенно порочен. Абсолютно все, что мы делаем в онкологии, и есть специализированная помощь. А выделение ее в категорию

"высокотехнологической" довольно условно: многие сложнейшие операции в перечень почему-то не вошли. Кроме того, сумма квоты не оплачивает всех затрат: она равна сегодня 109 тысячам рублей, а мы подчас расходуем на пациента полтора миллиона. И вынуждены постоянно мудрить и выкручиваться.

Согласно решению Минздрава России, с 1 января будущего года ряд видов помощи, имеющих статус высокотехнологической, переходят в ранг специализированной. Возрастет ли доступность этих видов помощи для больных?

Какая разница, как назвать медицинскую помощь - высокотехнологической или специализированной? Важно, чтобы эта помощь была качественной, эффективной и хорошо профинансированной.

Иногда кажется, что мы все играем в какую-то нелепую игру, сути которой многие не понимают. Сегодня все каналы финансирования - деньги ОМС, квоты, бюджет - разные источники, но из одного кармана. Их искусственное разделение - глупейший подход! И на каждом "пересечении" деньги теряются, хотя каждый "канал" отдельно контролируется. Мы, например, по системе ОМС работаем с 22 страховыми компаниями - это 44 проверки в месяц. Грузовиками возим макулатуру - отчеты. А зачем они нас проверяют? Стремятся лучше организовать процесс лечения? Нет, надеются снять деньги: малейшая неточность в оформлении документов - результат-то лечения никого не интересует - и штраф. В итоге получается, что вы лечили больного за собственные средства.

Отменить квоты и все оплачивать через фонд ОМС - тоже непонятная модель. Пока не придумано ничего умнее сметного финансирования, когда учреждение в начале года получало деньги из расчета его коечной мощности и объемов выполняемых работ. Имея смету, руководитель мог планировать какие-то мероприятия - закупку оборудования, лекарственных средств. Сейчас, откровенно говоря, все слишком запутанно. По-моему, пора заканчивать болтовню про одноканальное, многоканальное финансирование - оно просто должно быть адекватным. Все очень просто. А сегодня наш центр финансируется на треть от его потребностей.

В ситуации недофинансирования особенно остро стоит проблема доступности обезболивающих наркотических препаратов для паллиативных больных. Что вы как главный онколог считаете необходимо предпринять, чтобы облегчить страдания людей?

Дело не в оплате, наркотики недороги, а в законах. Мы катастрофически усложнили ситуацию - опять же не продумав ничего стратегически. Подчас медучреждения просто не хотят брать наркотики: условия хранения так ужесточены, что это настоящая головная боль для руководства. За тобой следит немыслимое количество контролирующих организаций, и многие ограничиваются закупкой обезболивающих препаратов среднего класса, что совершенно не решает проблемы. В итоге, если сравнить Россию с той же Швейцарией - мы применяем в онкологии наркотические средства в 40 раз реже, чем они. Конечно, и знаний в области лекарственной терапии паллиативных больных нашим онкологам явно не хватает.

Почему-то у нас не получается сразу все сделать правильно - сначала надо заварить что-то бестолковое, а потом пытаться исправить, еще более усугубляя ситуацию.

Возможно, свою положительную роль могут сыграть прорывные научные открытия в области онкологии? Есть ли они в мире, в России, в РОНЦ им. Н.Н. Блохина?

Уже последние лет 15 в клинику активно внедряются научные достижения - в одной только онкогематологии удалось добиться потрясающих результатов: раньше дети и подростки за неделю-другую сгорали от лимфомы, а теперь не только выздоравливают, но и потом женятся, рожают детей. Та же таргетная химиотерапия - результат открытий в фундаментальной науке.

Правда, 90 процентов всей информации по фундаментальным исследованиям сегодня идет из-за рубежа, поскольку российская наука до сих пор хромает на обе ноги. Не по своей вине - последние лет двадцать пять ее финансирование было чахоточным, многие ученые уехали работать в западные лаборатории, где сейчас занимают довольно серьезные позиции. Они, конечно, нам помогают - делятся своими наработками, препараты привозят нашим ученым для клинических исследований. Словом, наша наука как-то жива, но о развитии говорить пока не приходится.

Научный центр, который вы возглавляете, находится в юрисдикции РАМН, как вы относитесь к событиям вокруг реформирования Российской академии наук?

Эта реформа не имеет ни одного аргумента в свою пользу. Сливание академий - нелепая конструкция, которая будет вообще неуправляемой. К тому же с первого дня появления этого законопроекта были нарушены все мыслимые правила. "Мероприятие" это вызвало протест, поскольку никто не понимал смысла происходящего. Решили отобрать у академических институтов имущество? Так у нас его нет - все права собственности принадлежат Минимуществу, а у нас те же здания находятся в оперативном управлении. Словом, ничего конструктивного в данную реформу не привнесено.

А самое конструктивное при реформировании онкологической службы - это все-таки создание жесткой вертикали управления?

Да, потому что внутри онкологических структур достаточно много разночтений, и спорные вопросы можно годами обсуждать - при отсутствии субординационных отношений. Нам нужно наладить контакт между учреждениями, обмен опытом, чтобы качество лечения в регионах было таким же высоким, как в лучших учреждениях Москвы и Петербурга.

Я двум предыдущим министрам здравоохранения писал проекты создания российской онкологической службы, но они проигнорировали мои идеи. Нынешний министр Вероника Скворцова - медик. Она понимает задачи, стоящие перед любой медицинской дисциплиной.

Правда, онкология - одна из самых сложных дисциплин.

Во-первых, это проблема мультидисциплинарная, и потому при лечении опухолей задействовано много разных специалистов.

Во-вторых, половина проблем вообще малоизвестна и находится на этапе изучения.

Поэтому когда кто-то решает поставить задачу снижения смертности от онкологических заболеваний и уже через полгода рапортует о положительных результатах - это вызывает только смех. При этом всем надо помнить: только 40 процентов наших больных имеют морфологически подтвержденный диагноз.

И наша статистика хромает на обе ноги, и патоморфологов в стране почти не осталось - эту службу тоже придется воссоздавать практически с нуля.

Не хочется завершать разговор на пессимистической ноте…

А кто говорит про пессимизм? Мы ясно представляем, где находимся, и готовы к решению сложных задач. Необходима срочная ревизия существующих региональных центров, клиник, раковых регистров, инфраструктуры всех профильных учреждений. Надо определить место федеральных институтов, призванных разрабатывать передовые технологии лечения. Нужно срочно пересмотреть номенклатуру специальностей в онкологии. Словом, надо активно работать, и первостепенную роль в этом процессе должна сыграть Ассоциация онкологов России.

Источник: Медицинский вестник

Уже через три дня после удаления раковой опухоли гортани пациент сможет говорить

valerin — Wed, 09 Oct 2013 16:05:26 GMT

Хриплость голоса, длительная заложенность носа и ком в горле. Осенняя хандра тому виной или что посерьезней? В краевом онкодиспансере организовали День открытых дверей. Обследоваться может любой желающий, причем совершенно бесплатно.

Евгения Конева в онкодиспансере гость нечастый. Ее ничего не беспокоит, этому и рада. Профилактика, считает, никогда никому не вредила.

– Раннее обращение лучше и для пациента, и для врачей: легче с болезнью справляться, – считает Евгения Конева, пациентка.

Сегодня здесь обследуют головы и шеи всех желающих кубанцев. ЛОР-онкологи проверяют все возможные области появления очагов заболевания. Ротовая полость и гортань – на особом контроле. Последние пять лет статистика не радует.

Наш корреспондент тоже не упустил возможности пройти обследование в онкодиспансере. Обследование показало, что все в порядке. Под нож ложиться не пришлось, образно говоря.

Сейчас большинство операций проводят бескровным способом. Это прямая трансляция одной из них. У руля президент Всемирной федерации онкологов Игорь Решетов. Зрители – его коллеги со всей Кубани. Собрались в конференц-зале онкодиспансера. Доктор медицинских наук проводит уникальную операцию. Удаление у пациента опухоли гортани, не вредя ни ей, ни голосовым связкам. Раньше в Краснодаре так не умели.

– Наша технология, когда мы, не удаляя гортань и одновременно сохраняя ее анатомию, функции, излечиваем орган. Это дает шанс более чем трем тысячам больных сохранить гортань, – рассказал Игорь Решетов, президент Всемирной федерации онкологов, доктор медицинских наук.

Полчаса, и опухоли как ни бывало. Пациент сможет нормально говорить уже через три дня. К тому времени в Краснодаре такие операции уже будут стоять на потоке. Опыт получен.

– У нас такие операции, с использованием радиочастотной абляции (когда опухоль удаляется и еще, скажем так, облучается ложе) не проводились, но оборудование имеется, поэтому уже мы с завтрашнего дня готовы начать их проводить, – рассказала Маргарита Казанцева, главный врач Краснодарского краевого клинического онкодиспансера.

Врачи считают: благодаря Дню открытых дверей желающих провериться будет больше. Ведь, только вовремя обнаружив рак, можно его победить.

Источник: ГТРК «Кубань»